Среди регионов, попавших в ночь на четверг под обстрел беспилотников, Минобороны России впервые назвало Ленинградскую область. До сих пор самой северной и удаленной от Украины точкой официально называли Псковскую область. Мишенью и украинские, и российские источники называют нефтяной терминал, пишет Русская служба Би-би-си. Почему атака дронов на Ленобласть — это серьезно?
В ночном заявлении Минобороны России речь шла об одном дроне-камикадзе, но из сообщений российских СМИ следует, что беспилотников могло быть несколько. Би-би-си не может оперативно подтвердить эти сообщения.
Утверждение Минобороны звучало так: «Дежурными средствами ПВО один беспилотный летательный аппарат уничтожен над территорией Московской области и один перехвачен над территорией Ленинградской области».
В то же время свидетели сообщали о звуках взрывов, которые могли свидетельствовать о том, что дрон в Ленинградской области пыталась сбить, а не перехватить, система ПВО.
Утром украинские СМИ со ссылкой на анонимные источники сообщили, что несколько украинских беспилотников в ночь на 18 января атаковали нефтебазу в Ленинградской области. «Украинская правда» и РБК-Украина назвали это спецоперацией Главного управления разведки Минобороны Украины (ГУР).
«Продолжается сбор данных, есть подтверждение попадания по целям. Отныне военные объекты Питера и Ленинградской области — в зоне досягаемости украинских сил», — заявил собеседник «Украинской правды».
Неожиданно быстро информацию об атаке на Петербургский нефтяной терминал подтвердил его владелец Михаил Скигин. Со страниц газеты «КоммерсантЪ» он поблагодарил Минобороны и лично президента России Владимира Путина за «работу ПВО по перехвату беспилотника».
«Это позволило предотвратить чудовищную катастрофу, результатом которой могли бы быть страшные последствия, человеческие жертвы, гигантский экологический урон Балтике. Еще раз выражаю свою признательность Вооруженным силам нашей страны, их руководству, это блестящая работа», — говорится в заявлении совладельца нефтебазы.
От украинской границы до Петербурга — огромное расстояние, около 900 км. До сих пор так далеко на север дроны залетали лишь однажды — в конце августа, когда в результате атаки на аэропорт Пскова загорелись военно-транспортные самолеты Ил-76. От Пскова до границы с Украиной по прямой (через Беларусь) — около 700 км.
Ответственность за удар по псковскому аэродрому (совместного базирования, то есть используемому военными) тогда брал на себя глава ГУР Кирилл Буданов. Он при этом утверждал, что беспилотники были запущены с территории России. В то же время президент Владимир Зеленский, не вдаваясь в детали, говорил об успешном применении украинского дальнобойного оружия — «цель поражена в 700 километрах».
Военный обозреватель Русской службы Би-би-си Илья Абишев объясняет, почему атака дронов на Ленобласть — это серьезно
В атаке беспилотников на нефтяной терминал в Петербурге обращают на себя внимание два момента.
Во-первых, впервые с начала войны украинские ударные БПЛА преодолевают такое большое расстояние — от границы с Украиной до терминала на берегу Финского залива почти 900 км.
Украинские дроны уже нападали на далеко расположенные российские военные объекты, — ранее атакованные аэродромы в Энгельсе и под Псковом находятся примерно в 700 км от ближайшего возможного места запуска с подконтрольной Киеву территории. А украинские конструкторы анонсировали создание беспилотников еще большей дальности. Выходит, не врали.
Во-вторых, как и в случаях налетов на Москву и другие города центральной части России, дронам удается беспрепятственно добраться до цели, и лишь в последний момент ее спасает объектовая система ПВО, действующая на ближних подступах, а то и внутри воздушного пространства обороняемого объекта.
Недостатки такого способа борьбы с воздушными целями противника наглядно проявляются на примере Белгорода и аннексированного Крыма.
В первом случае система ПВО, не имеющая возможности действовать на дальних подступах, вынуждена отражать атаку украинских ракет и дронов прямо над городом. При этом ей приходится расходовать сразу несколько противоракет на одну цель — иначе нет близкой к стопроцентной гарантии сбития.
Мало того, что идет большой расход довольно дорогих ракет, так еще все это падает на голову горожанам. Иногда собственные ракеты наносят больше разрушений, чем воздушные цели противника.
А в случае с продуманной массированной и комбинированной воздушной атакой, как показали удары по российским военным объектам в Крыму, объектовая ПВО перегружается, ее возможностей становится недостаточно, чтобы одномоментно поразить все средства нападения противника, и даже часть прорвавшихся ракет и дронов причиняет значительный ущерб.
Если украинская промышленность освоит (или уже освоила) массовое производство ударных беспилотников дальнего радиуса действия, это может стать серьезным вызовом для всей российской системы противовоздушной обороны. Важных целей в России много, защитить каждую — никакой ПВО не хватит.
Чтобы предотвратить внезапное появление ударных БПЛА над важными объектами в глубине своей территории, российской армии придется делать то же, что и украинской, когда она столкнулась с массированными налетами иранских дронов-камикадзе с российским лейблом «Герань».
Для уничтожения таких воздушных целей на дальних подступах необходимо помимо ПВО задействовать общевойсковые силы и средства, развертывать мобильные противовоздушные подразделения — в первую очередь в непосредственной близости от украинской границы. С учетом огромной территории и количества стратегических объектов России, скорее всего, потребуется намного больше таких сил и средств, чем Украине.