Разбитые дороги, перебитые электромагистрали, отсутствие мобильной связи и интернета, дефицит продовольствия и лекарств — с такими проблемами сталкиваются только что освобожденные от российских оккупантов северные районы Донбасса. Тишина, наступившая после завершения здесь боевых действий, обманчива — в любой момент она может быть нарушена, в том числе и взрывами неразорвавшихся снарядов и мин, которыми обильно усеяны близлежащие леса, поля и населенные пункты. Корреспондент Deutsche Welle посетил два деоккупированных села Лиманского района Донбасса.
Главная миссия — накормить и лечить
Дорога к освобожденным населенным пунктам Донбасса из Киева пролегает через десятки блокпостов и разрушенные оккупантами города и села Харьковской области. После Чугуева не работает ни одна бензоколонка — все пострадали от боев. Асфальт изрешечен разного размера воронками от взрывов, а обочины усеяны ржавеющими останками танков и бронемашин. Живописный лесной путь к селам на севере Донецкой области, в курортной зоне, неподалеку от Святогорска и Лимана, уродуют бывшие опорные пункты россиян, тонущие под горами оставленного ими бытового мусора.
В села вблизи административной линии между Харьковской и Донецкой областями едут, в частности, волонтеры из общественной инициативы «Аптечка на колесах». Глава нынешней гуманитарной миссии Наталья Сверлова рассказывает, что ее автобус уже второй раз за октябрь везет туда лекарства, еду, фонари и электрогенераторы. «В Яровой и Новоселовке еще с апреля около двух тысяч взрослых и более 60 детей живут без света. Поэтому генераторы там на вес золота», — объясняет женщина. В этот момент автобус в очередной раз объезжает упавший со столбов жгут проводов, которые время от времени перекрывают дорогу.
В волонтерском автобусе едет 50-летний мужчина с костылями. Он — военный врач с поврежденной ступней, который взял короткий отпуск, чтобы во второй раз приехать к сельским жителям, у которых нет своего врача. «В прошлый раз принял десятки пациентов. Наибольшая проблема — неожиданно большое количество больных диабетом, которым остро не хватает специфических лекарств», — рассказывает врач. В этот раз его багаж состоял из кардиографа и ящиков с медикаментами.
Как выживают местные жители
В обоих селах волонтеров уже ждут местные жители. Их прибытие совпало с приездом автомобиля «Укрпочты», который привез пенсии и государственную денежную помощь. Самым большим спросом пользуется хлеб, а также дефицитные фонарики и батарейки к ним. Окружившие волонтерский автобус дети распихивают по карманам пакеты с сосисками, шоколадки и очень рады «Кока-коле».
«Да мы здесь не очень голодаем, у всех есть огороды. Вот только лук в этом году не уродился», — жалуется один из местных пенсионеров в очереди к волонтерскому автобусу. На вопрос, чего больше не хватает, говорит о спичках, соли, цементе и шифере. «Крыша вся разбита обстрелами, да и фундамент дома надо подмазать», — говорит он.
Большинство опрошенных прячут глаза и избегают ответов на вопросы о жизни в оккупации. «Сидели по подвалам, выживали, кто как мог», — говорит одна из местных жителей, большая часть из них — пенсионеры.
Страх во время оккупации
Пожилые сельчане в большинстве своем не понимают деталей противостояния военных сил, в эпицентре которых им пришлось оказаться. «Страх Господень был! По подвалам все сидели, потому что с того берега украинцы стреляли, а отсюда, из леса — русские. А все, что там летало, падало на нас», — вспоминает пенсионерка из села Яровое. К разговору присоединяется другая женщина: «Я с внуком целыми неделями в подвале сидела. Боялась на двор выходить. Видела, что здесь ходили русские, но не имела с ними никаких дел».
Муж пенсионного возраста тут же пытается убедить, что россияне вели себя в деревне «нормально». «Я ничего о них плохого сказать не могу. Один бурят ко мне заходил, ему соседка сказала, что я в Киев звоню. Забрал мой телефон, избил… А так — нормально все было», — рассказывает он.
17-летняя девушка была в беседе с DW более откровенной. Отойдя в сторону от людей, она призналась, что во время оккупации постоянно испытывала сильный страх. «Они узнали, что мой брат служит в ВСУ, нас с мамой и отцом бросили в тюрьму. Через сутки меня и маму отпустили. Но потом пришли в дом пьяные, угрожали автоматами и кричали, что расстреляют. Так было несколько раз», — едва слышно рассказывает девушка, словно опасаясь чужих ушей.
Опасность еще не миновала
На сельскохозяйственных угодьях на подъезде к обоим селам виднеется неубранный урожай зерновых, среди колосьев то и дело попадаются части неразорвавшихся ракетных снарядов. В 100 метрах от ближайшей от леса сельской улицы ржавеет подорванный на мине гражданский автомобиль. Его водитель, местный житель, погиб на месте, когда ехал по привычной лесной дороге.
Командир стрелкового взвода 126-го батальона Территориальной обороны в составе Вооруженных сил Украины с позывным «Сичень» рассказывает, что его подразделение вошло в Яровую 14 сентября, и с тех пор бойцы смогли локализовать или обезвредить неразорвавшиеся мины и снаряды лишь на дорогах и во дворах. «Остальные более 80 процентов этого «добра» остаются в селе и в окружающих лесах. Это снаряды 152 калибра, ракетные снаряды от «Градов» и «Ураганов», — говорит военный.
Сообщения людей о таких находках фиксирует сельский глава и затем передаст их саперам. А пока окружающие леса, традиционно кормившие сельчан грибами и являвшиеся источником топлива для обогрева домов, остаются смертельно опасными.