Беларусь добивается от Польши выдачи активиста Дмитрия Плескачева. На родине его обвиняют по восьми «протестным» статьям. Несмотря на то что в Польше мужчина получил международную защиту, страна обязана рассмотреть запрос Беларуси. Активист уже был на первом допросе. Его случай может создать прецедент и для других беларусов в вынужденной эмиграции, которых разыскивают на родине. Он рассказал MOST о своем кейсе.
Дмитрию 28 лет, он родом из небольшого города Чаусы Могилевской области. В Беларуси мужчина работал барменом, а в 2018 году поехал в Польшу на заработки.
На родину активист вернулся в начале 2020 года, а летом присоединился к протестам. Сначала Дмитрий выходил на улицы родного города, позже участвовал в акциях в Бресте. Тогда же вместе с друзьями беларус создал и администрировал телеграм-чат «97% Chausy», который функционирует до сих пор.
Однако вскоре силовики стали задерживать людей, которые знали, что Дмитрий был администратором «протестного» чата. Оставаться в Беларуси стало небезопасно — мужчина выехал 5 сентября 2020 года. В конце того же месяца силовики стали искать мужчину, а позже провели обыск и опросили родителей. Весной 2021 года Дмитрия объявили в розыск в Беларуси, также его внесли в российскую базу разыскиваемых.
После этого Дмитрий подал документы на международную защиту в Польше и получил ее в форме дополнительной защиты. Сейчас беларус живет в Познани и развивает свой бизнес — он совладелец нескольких косметологических кабинетов.
Завели восемь уголовных дел, но просят вернуться
Летом 2024 года Дмитрию позвонили из Чаусского РОВД: интересовались, планирует ли тот возвращаться в Беларусь. А вскоре, в августе, в WhatsApp мужчина получил фотографию письма из Чаусского отдела внутренних дел с предложением обратиться в комиссию по возвращению. Примечательно, что в письме был указан польский адрес, по которому мужчина проживал ранее. Как он попал к беларусским силовикам, мужчина не знает.
Из письма стало известно, что в отношении Дмитрия возбуждены уголовные дела по восьми статьям: за разжигание вражды, массовые беспорядки, организацию действий, нарушающих общественный порядок, призыв к санкциям, создание «экстремистской» организации, клевету на Лукашенко, оскорбление Лукашенко, оскорбление представителя власти.
18 октября Дмитрий получил письмо, которым его вызвали в Окружную прокуратуру Познани в качестве подозреваемого в совершении преступлений по ст. 130, 293 342 УК Беларуси и другим. В письме также было указано, что беларусская сторона подала запрос на экстрадицию Дмитрия.
«Все „политические“ статьи существуют исключительно благодаря нелегитимному режиму»
24 октября в назначенное время Дмитрий явился в Окружную прокуратуру Познани. На допрос он пришел с польским адвокатом — благодаря фонду Dissidentby его помощь будет для беларуса бесплатной. Адвокаты, к которым он обращался до этого, просили около 1,5 тыс. евро за предварительное слушание и затем по 500 злотых за каждый час.
— Адвоката мне планировало предоставить [польское государство], но я об этом не знал, — отмечает беларус.
Раскрывать подробности дела беларус не может, поскольку ведется следствие, но известно, что ему предъявлено обвинение по 23 эпизодам и восьми уголовным статьям. Ни с одним из обвинений он не согласен, поскольку «все до одного — „политические“».
— Все наши «политические» статьи существуют исключительно благодаря нелегитимному режиму. С ними невозможно согласиться, — утверждает Дмитрий. — Взять, например, [статью за] оскорбление президента: если мы считаем, что Лукашенко нелегитимен, то мы, оскорбляя условного гражданина Лукашенко, не оскорбляем президента Республики Беларусь.
«Меня не задержали»
Допрос проходил на польском языке. Беларус достаточно хорошо им владеет, но в соответствии с процедурой присутствовала и присяжный переводчик. В прокуратуре Дмитрий пробыл около трех часов. Говорит, там к нему относились нормально:
— Ничего плохого о работе прокуратуры сказать не могу. Насилия не было. Меня не задержали. Все было вполне уважительно.
Примерно через три недели активист ожидает суда, который примет решение по делу об экстрадиции. Дмитрий признается, что вначале испытывал небольшой страх, так как польское государство предоставило ему лишь дополнительную защиту, а не более весомый статус — беженца. Сейчас мужчина настроен оптимистично:
— Так как все это дело политически мотивированное, я думаю, что все будет хорошо. Такого же мнения придерживается мой адвокат.