Двадцать лет назад, когда россиянка Елена училась на втором курсе геофака, они с другом Пашей решили съездить в Польшу автостопом. Часть маршрута из Орши до Минска их подвозил дальнобойщик по имени Андрей. «Осталось ощущение, что Андрей очень хороший и правильный. Такой, каким должен быть настоящий человек», — вспоминает Елена. На прощание путешественница и водитель сфотографировались. Тот снимок у нее хранится до сих пор. А вдруг сейчас удастся найти и самого Андрея.
Елена с мужем и сыном живет в Подмосковье. Россиянка — сотрудница одного из благотворительных фондов. Она называет себя офисным сотрудником, хотя двадцать лет назад представляла себя в другой профессии. Тогда она хотела учить детей географии.
— Преподавать хотелось не только по книжкам, но и хоть одним глазком посмотреть мир. У нас на факультете было маленькое сообщество интересующихся практической географией людей. Они ездили автостопом, и я к ним присоединилась, — вспоминает Елена. — Мы сделали несколько недальних поездок по России, а потом узнали, что можно съездить в Польшу. Шенгена здесь тогда еще не было (страна вступила в ЕС в 2004 году. — Прим. ред.). Достаточно было в Бресте получить так называемый ваучер, и с его помощью пересечь границу. Мы с напарником набрались смелости и собрались в Краков.
В конце 2001-го Елена сделала свой первый загранпаспорт — и в январе 2002-го друзья отправились в путешествие. Зима, мороз, впереди сотни километров. Приятели даже палатку с собой не брали, потому что «какой смысл?».
— Мы нигде не останавливались и не ночевали, поэтому быстро добрались из родного Кирова до Москвы. Помню, в Подмосковье нас взяли в какую-то легковушку, и мы вырубились в тепле. Так, кажется, доехали до Орши, — восстанавливает тогдашний маршрут собеседница. — Нас высадили на трассе рядом с городом, и мы стали голосовать.
Ребят с рюкзаками в свою фуру взял дальнобойщик. Когда познакомились, узнали, что его зовут Андрей. Он вроде бы был из Бреста. На тот момент ему было лет 25−30. Второкурсникам Лене и Паше он казался взрослым.
— Слово за слово — и мы разговорились. Андрей спрашивал, куда мы едем, зачем, почему. Немного про себя рассказал. Детали я не уже не перескажу, но помню, что тогда про себя подумала, такой хороший, простой парень. Все у него как-то правильно. Вот у него работа — и он честно работает. С теплотой рассказывает о семье, — описывает впечатление от беседы и водителя Елена. — Появилось ощущение, что он такой, каким должен быть настоящий человек. Поэтому, наверное, он и к людям так хорошо относился.
С Андреем студенты доехали до Минска, точнее до кольцевой или заправки. Там на прощание Елена спросила, может ли она с ним сфотографироваться. Хотелось оставить о нем что-то на память.
— Я попросила напарника: «Пашка, сфоткай нас». И он не стал спорить, хотя тогда у нас был пленочный фотоаппарат, и каждый кадр очень ценился, — говорит Елена. — Забегая вперед, позже, когда я проявляла пленку, получилось напечатать только этот кадр. Остальные были испорчены. Вышло, что из всей поездки в Краков мы привезли лишь этот снимок.
Спустя двадцать лет он у Елены сохранился.
«Мы немножко остолбенели: „Ух, ты!“»
Попрощавшись, Андрей поехал в Брест, а ребята — в Минск. Там у знакомых они могли отоспаться и отдохнуть. Студенты день погуляли по белорусской столице и отправились в Брест. Сходили в Брестскую крепость, затем — на границу.
— Точно не помню, где мы получали разрешение на въезд в Польшу. Наверное, на границе. Это был небольшой вагончик. Платишь, тебе выдают какую-то бумагу и говорят: «Можешь идти», — рассказывает собеседница.
Правда, далеко уйти не получилось: ребята находились на автомобильном погранпереходе, но быстро нашли машину «для вписки».
В Польше они сначала поехали в Варшаву, а оттуда — в Краков, где с ними произошла еще одна добрая история.
— Мы шли с Пашей по улице, болтали по-русски. Мимо проходила женщина, которая, услышав нашу беседу, вступила в разговор. Мы немножко остолбенели: «Ух, ты!». Слово за слово. Кто такие, откуда, куда, — не скрывает эмоций Елена. — Мы как раз обсуждали ночлег, и она предложила переночевать у нее.
Женщина с дочкой и зятем, или с сыном и невесткой, снимали в городе квартиру. И хотя «у них были не хоромы», студентам нашлось место, где они в своих спальниках смогли поспать.
— В свое время этих людей помотало по всему Союзу. В 1990-х они эмигрировали из Украины в Краков, там и осели, — говорит Елена. — Они пекли пончики с джемом на продажу. На следующий день эта женщина собиралась в городе, чтобы их продавать, и нас угостила. Мы тепло распрощались и дальше пошли смотреть окрестности.
Обратный путь до Кирова была таким же: через Варшаву, Минск, Москву.
Всего за «всю свою юность автостопа» Елена проехала около 30 тысяч километров. На вопрос, много ли хороших людей ей за это время встретилось на пути, отвечает: «Все».
— Может, мне так везло, но у меня была немаленькая выборка, — рассуждает она. — За все поездки мне попадались лишь считанные единицы людей, кого я могла бы охарактеризовать как каких-то мутных или странных. Но назвать кого-то плохим… Нет. Возможно, потому что они не успевали мне сделать ничего нехорошего. К тому же, путешествовала я всегда с напарником. Так было безопаснее.
А почему из всех хороших людей, с которыми за это время пересекалась, решила найти Андрея?
— Я читаю вас с 2020 года (сначала TUT.BY, теперь «Зеркало». — Прим. ред.), и тут вы задали вопрос, кто ищет кого-то хорошего. Я подумала, что у меня есть теплое воспоминание про белоруса, и решила им поделиться, — отвечает Елена.
— Что скажете Андрею, если он вдруг откликнется?
— Спасибо за уверенность в том, что хороших людей очень много.
Если вы тот самый Андрей, напишите нам в телеграм.
