Сначала — вежливый разговор, выгодная цена и заверение «сделать ремонт под ключ». Потом — авансы на крупные суммы, переносы сроков и редкие сообщения «все под контролем». В итоге — незаконченный (или вообще неначатый) ремонт, потерянные средства и исчезновение исполнителя, который на старте вызывал столько доверия. Для нескольких беларусов поиск прораба с собственной бригадой закончился большим разочарованием. Кому-то пришлось брать кредит, чтобы все-таки переехать на собственные метры, кому-то — идти в суд. Журналисты пообщались с несколькими заказчиками, которым так и не удалось получить квартиру или дом мечты, а также с самим Павлом К., который брался за объекты и много чего обещал.
«Договор мы так и не заключили, все на доверии»
В апреле прошлого года Алексей с супругой приобрели квартиру на вторичном рынке. Естественно, захотели сделать ремонт под себя.
— Демонтаж мы произвели своими силами, а для черновых работ — выравнивания и оштукатуривания стен, выполнения стяжки, реставрации паркета — хотели нанять рабочих. Решили пойти по классической схеме и найти прораба с бригадой, чтобы они сделали все под ключ, — вспоминает собеседник.
Объявление о поиске строителей Алексей разместил на популярном профильном сайте. После публикации на мужчину сразу же обрушился шквал звонков.
— Ценники у всех были очень разные — от $ 10 000 до $ 20 000. В какой-то момент в Viber написал мужчина, представился Павлом К. Предложил пообщаться. Мы созвонились — и он меня зацепил. По голосу достаточно молодой, а для меня было важно работать с ровесником. Говорил складно, был вежливым — этим и приманил.
Алексей сразу обозначил бюджет — около $ 10 000. Смета, которую прислал Павел, в него почти укладывалась, но все же выходила за рамки.
— Нам пришлось бы занимать деньги у знакомых. Жена предложила: «Давай поищем дешевле хотя бы на $ 2000−3000». Я ему так и написал, мол, не потянем. В ответ Павел предложил «решение»: мы заключаем договор, все официально, но в конце работ его просто уничтожаем. И за счет этого выйдет дешевле — как раз сможем вписаться в эти $ 10 000. Сейчас я понимаю, что это был тревожный сигнал. Но тогда я сглупил и согласился — очень уж хотелось сэкономить.
Чуть позже Павел прислал заказчику образец договора, но того смутило, что в качестве ИП там фигурировала женщина.
— У меня сразу возник вопрос: если индивидуальный предприниматель — женщина, то кем ей приходится Павел — мужем, сотрудником? В итоге документ я так и не подписал, но работать с Павлом все равно согласился: сыграло роль, что мы с женой жили на съемной квартире и хотели побыстрее переехать.
Дальше прораб предложил встретиться лично на одном из его объектов, чтобы показать работу вживую, — его бригада занималась ремонтом помещения под тренажерный зал.
— Он сказал, что очень заинтересован в нашем проекте, так как наша квартира как раз находится по соседству и он мог бы вести оба объекта параллельно.
На месте все выглядело убедительно: рабочие действительно присутствовали в помещении, Павел общался с ними, контролировал процесс. По словам Алексея, визуально мужчина полностью соответствовал образу прораба, которого они искали.
— Павел сказал, что работает с авансом: мы вносим какую-то сумму, оговариваем первый фронт работ, он его выполняет, мы принимаем и только после этого платим еще какую-то сумму. Меня это немного смутило: обычно рабочие не берут авансы. Но мы были на волне эйфории от того, что нашли наконец подходящего исполнителя, и поэтому казалось, что ему просто невыгодно обманывать.
Алексей передал Павлу деньги на материалы — 4000 рублей наличными (получение средств Павел фиксировал просто в чате Telegram, никаких расписок не предоставлял). Через пару дней он прислал фото: у подъезда Алексея — грузовая машина, мужчины переносят мешки со штукатуркой.
— Все выглядело нормально, и я даже не подумал потребовать физический чек. В квартире я увидел часть материалов и двух строителей, которые раскладывали инструменты, ставили стремянки… Поэтому с абсолютным спокойствием выдал задаток за работу в размере 6000 рублей.
Заказчик и исполнитель условились, что ремонт займет полтора-два месяца.
— Площадь нашей квартиры — 88 «квадратов», и успеть в такие сроки просто нереально — нужно рассчитывать минимум на три-четыре месяца. Это я уже сейчас понимаю.
По словам заказчика, первое время процесс действительно шел: на кухне строители сняли старую стяжку, в комнатах отбили часть штукатурки, начали наносить грунтовку и выставили маяки. Сам Павел регулярно выходил на связь: писал, отправлял фото и видео с объекта.
Но потом все вдруг застопорилось. И хоть первый этап работ так и не был завершен, Павел снова попросил денег. Супруги насторожились. Сам прораб объяснил задержку просто — не уложились в сроки, но готовы наверстать за счет работы в длинные июльские выходные.
— Он сказал, что хочет вывести рабочих в праздничные дни, но у всех семьи, никто не захочет. Поэтому нужно их финансово мотивировать.
Объяснение показалось Алексею логичным, хотя сам факт срыва договоренностей продолжал смущать. В итоге он согласился и снова передал деньги: 2000 рублей за работу и еще 6000 — за материалы.
Переломный момент произошел в один из этих праздничных выходных. Алексей с семьей гуляли неподалеку от квартиры и решили зайти туда без предупреждения. На месте их ждала пустота: строителей не было, а с прошлого визита ничего не изменилось.
— Я сразу позвонил Павлу, и он снова начал оправдываться: «Я утром был на квартире, провел планерку, они сейчас на обеде». Но было очевидно, что там никто не появлялся. При этом у меня все еще не было мысли, что это обман — скорее подумал, что он просто не может нормально организовать процесс. Доверие до конца еще не было потеряно. Но я поставил ультиматум: платить наперед больше не буду, они делают часть работ в такой-то срок — я приезжаю, проверяю, и если ничего не выполнено, мы прекращаем сотрудничество. Павел согласился.
Прошло еще какое-то время, но состояние ремонта оставалось прежним. Как утверждает Алексей, строители полностью оштукатурили только спальню, но качество оказалось неудовлетворительным и позже все пришлось переделывать.
— Материалы Павел тоже закупил совсем не на 10 000 рублей, максимум на 2000. А на мое резонное замечание ответил: «Ребята посчитали, что нужно не все сразу, поэтому приобрели только часть, остальное потом закажем».
Когда с начала сотрудничества прошло около месяца, а ремонт так и остался в зачаточном состоянии, Алексей решил, что пора возвращать деньги.
— Павел пообещал вернуть всю сумму, а это 18 000 рублей, за два дня. Потом мы созвонились, он сказал, что якобы идет в банк переводить деньги, и пропал: не отвечал в Telegram, не перезванивал. Объявился только накануне моего обращения в милицию — снова сказал, что готовит сумму к возврату. После этого мы не общались. А свои средства я не получил до сих пор.
В августе прошлого года Алексей обратился в милицию, но, как и другие пострадавшие, получил отказ в возбуждении уголовного дела по факту мошенничества. Правоохранители сочли, что речь идет о гражданско-правовых отношениях, и порекомендовали решать вопрос в суде.
— Мне пришлось заново искать рабочих. Я потерял деньги, влез в кредиты — ремонт все равно нужно было доводить до конца, чтобы переехать. В итоге понял, что лучше нанимать отдельных исполнителей и самому все контролировать. Пришлось глубже включиться в процесс — последние месяцы я практически постоянно был на объекте. С декабря уже живем в своей квартире.
«Строители запили, а потом исчезли»
У Ирины история схожая. Она затеяла ремонт в своей двухкомнатной квартире в поселке Привольный, что недалеко от Минска. В планах было все: от замены полов до возведения перегородок и чистовой отделки.
Объявление о поиске бригады она точно так же разместила на профильном сайте. Практически сразу с ней связался уже известный нам Павел, который буквально в течение суток приехал на объект вместе с бригадиром, оценил фронт работ и пообещал, что все сделают быстро и качественно.
Смета составила около 16 000 рублей, но Павел сразу предложил скидку — в итоге сумма снизилась на 800 рублей. Стороны заключили договор на выполнение работ — на этот раз в качестве исполнителя было указано ЧУП «Хелп Ми Строй-Монтаж», где Павел выступал как директор.
— Уже на следующий день он позвонил и сказал, что приедет за предоплатой, — рассказывает Ирина. — Меня это смутило: работы еще не начались, я никого не видела — думаю, отдам деньги и где потом его искать? Но после выходных стройка закипела. С утра приехала большая машина с материалами, потом бригада — четыре человека. За один день они демонтировали полы, сняли обои. Мы в это время срочно собирали вещи и съезжали к родственникам.
В этот же день Ирина передала прорабу первый аванс в размере 5130 рублей, а уже через пару дней — еще 5000. Прием средств Павел фиксировал в приложении договора.
— Рабочие были на квартире, процесс шел — казалось, что все нормально.
Также Павел предложил помощь с покупкой материалов для чистовой отделки.
— Мы ездили по разным точкам в Минске — смотрели двери, обои, плитку, ламинат. В какой-то момент он начал говорить, чтобы я отдала деньги ему, а он сам все оплатит и организует доставку. В итоге я передала наличными за одну межкомнатную дверь 825 рублей, за плитку — 1224, за ламинат — 1200 (забегая вперед, скажем, что все эти покупки до квартиры Ирины так и не доехали. — Прим. ред.).
По словам собеседницы, она сразу обозначила жесткие временные рамки — жить семье было негде.
— Я постоянно повторяла: у меня есть максимум месяц. Он уверял, что все успеют. В договоре в качестве даты завершения ремонта значилось 5 декабря, но Павел говорил, что справятся они за три недели.
Первая неделя действительно выглядела обнадеживающе: в квартире залили черновую стяжку и выровняли стены. Правда, не без «косяков»: по словам Ирины, ей испортили двери — пришлось самой их отмывать.
После этого процесс практически остановился.
— Он постоянно обещал: «Сейчас приедут, все сделают, мы успеем». Каждый день — новые обещания, но по факту ничего не происходило. К началу декабря я поставила ультиматум: если в ближайшие дни не будет результата — иду в милицию. Нам с ребенком негде было жить, мы буквально скитались по друзьям.
После этого на объект действительно приехали строители, сделали перегородку, начали переносить розетки.
— Потом приехали двое парней, которые должны были заниматься штукатуркой… И они просто запили. Жили прямо в квартире. В какой-то момент сами вызвали милицию на Павла, потому что он не заплатил за предыдущую работу. Дальше они начали требовать деньги уже с меня. Говорили, мол, если заплатишь, все доделаем. Павел тоже просил пойти им навстречу. В итоге я дала еще 2000 рублей под расписку — и они просто исчезли.
Когда Ирина снова пришла в квартиру, ее ждала разруха.
— Была сломана батарея, испорчена мебель, везде мусор, бутылки. Остались даже чужие вещи — телефоны, паспорт. За техникой никто так и не вернулся, а паспорт мне пришлось высылать по почте.
После этого женщина обратилась в милицию — это было уже 25 декабря. Также беларуска обратилась к юристу и сделала строительную экспертизу (ее результаты Ирина нам пока не предоставила) на случай, если вдруг захочет пойти в суд. После этого вновь занялась ремонтом.
— Я заново покупала материалы, снова платила за плитку, ламинат, двери, отдельно нанимала людей, что-то делала своими силами. Мы с мужем и ребенком на четыре месяца оказались без нормального жилья — только в марте смогли въехать.
По словам заказчицы, Павел остался должен ей более 17 000 рублей.
— В январе он позвонил, сказал, что виноват и хочет начать возвращать деньги. А потом снова пропал. Вся эта ситуация просто выбила меня из колеи. Даже седых волос добавилось. Но что самое неприятное — насколько я знаю, Павел до сих пор берет заказы и предоплату. Как это вообще возможно?
«Выиграли суд, но деньги так и не вернули»
У Дианы ситуация еще «интереснее». Павел для нее не случайный человек, а почти родственник: когда-то он состоял в гражданском браке с сестрой ее супруга.
— В сентябре 2024 года они вместе приехали к нам в поселок рядом с Витебском, чтобы отпраздновать рождение нашей дочери, — вспоминает собеседница. — Мы живем в частном доме — купили его в готовом виде, но без утепления фасада и его обшивки. Поговорили с Павлом, так как знали, что у него своя строительная фирма. Показали, какую обшивку хотим, даже картинки — нам очень нравились фасады, оформленные жженым кирпичом. Он сказал, что все может сделать. Через месяц позвонил и сообщил сумму — 21 000 рублей. До этого мы общались с другими строителями — цены начинались от 30 000. Павел сказал: «Сколько есть денег — отдаете, остальное потом частями». Это звучало очень заманчиво. Тем более он пообещал еще и плитку в санузле положить.
Через некоторое время мужчина попросил внести аванс за материалы — Диана вспоминает, что перевела ему на счет около 12 000 рублей.
— Мы думали, что сразу приедут рабочие и начнут монтаж фасада. Павел же все откладывал: сначала говорил о задержках на складе, потом предлагал другие варианты сайдинга (более современные и качественные), подсветку дома. Мы терпеливо ждали до декабря, надеясь, что дело сдвинется.
Но новогоднего чуда не случилось: в дом не приехали ни материалы, ни уж тем более строители. Сроки снова сдвинулись — на этот раз до середины января.
— Изначально у нас было все на доверии, никаких документов мы не подписывали. Но, глядя на ситуацию, решили перестраховаться и оформить договор. Супруг как раз был в Минске и предложил Павлу встретиться — тот вроде соглашался, но постоянно тянул время, и договор так и не был подписан. Сделать это получилось только со второй попытки, когда муж снова поехал в столицу и буквально караулил Павла у квартиры, где тот жил с сестрой.
После этого Диана с мужем обратились в милицию, а затем и в суд, который они выиграли. Суд обязал расторгнуть договор строительного подряда и взыскать с ЧУП «Хелп Ми Строй-Монтаж» не только 12 000 рублей, переданные по договору, но также неустойку за нарушение сроков, компенсацию морального вреда и судебные расходы. Общая сумма составила 21 950 рублей.
— Мы обратились в отдел принудительного исполнения, написали заявление. Сначала нам сказали, что мы 13-е в очереди на выплаты. Через месяц уже стали 15-ми, потом 18-ми.
В конце февраля этого года супругам вернули исполнительный лист со следующей формулировкой: ни недвижимости, ни транспортных средств, ни имущества, принадлежащего юрлицу, у Павла нет, так что погасить задолженность просто нечем.
— Продолжать ремонт мы не можем — у нас просто нет денег. Фасад так и не утеплили — в комнатах уже появилась плесень, в самом доме холодно, а мы с маленьким ребенком живем.
По словам Дианы, в одном из мессенджеров уже создан общий чат пострадавших — там сейчас шесть человек, и у всех схожие истории.
— Но таких заказчиков, оставшихся ни с чем, может быть больше, — считает девушка.
«Перед заказчиками виноват, деньги обязательно верну»
Поговорить журналисты смогли и с самим Павлом. Происходящее он объясняет не злым умыслом, а совокупностью проблем — как в бизнесе, так и в личной жизни.
По его утверждению, в строительстве он не случайный человек: до переезда в Беларусь работал в России, занимался запуском объектов общепита — от подбора площадок до полной реализации и передачи инвестору.
— В 2019 году появилось предложение приехать в Минск и открыть здесь объект. Но затем началась пандемия, проект не взлетел, инвестор обанкротился, но я все равно решил остаться в Беларуси и работать уже здесь, — вспоминает Павел. — В том числе и потому, что встретил здесь девушку, влюбился. Пришлось переехать в центр — ради нее и ее ребенка, чтобы девочка могла учиться в гимназии. Уровень жизни резко вырос, а я к этому оказался не готов: расходы на жилье увеличились в разы, хотелось соответствовать, радовать семью.
В 2023 году Павел открыл собственную фирму и начал работать как с юридическими лицами, так и с отдельными заказчиками. Среди реализованных проектов он называет, например, работы в одном из санаториев, где его команда занималась внутренней отделкой.
— Там был большой объем, мы за четыре месяца сделали весь первый этаж — от отделки до мебели. В таких проектах я чувствую себя увереннее. В ремонте для частных лиц все сложнее — много мелочей, которые не всегда можно предусмотреть.
По словам Павла, постоянной бригады у него не было: в штате находились три-четыре человека, оформленные по договорам подряда. При этом он работал и с так называемым пулом мастеров, которых привлекал под конкретные проекты. По мере их появления он связывался с проверенными специалистами и предлагал работу, а при необходимости искал новых исполнителей.
Собеседник говорит, что в его портфолио хватает успешно реализованных проектов, фирма работала, и идеи уйти в банкротство не было. Да и сейчас нет. Просто накопились проблемы, с которыми он намерен разобраться.
Перейдем к конкретным кейсам. Ситуация с Дианой, по мнению Павла, осложнялась тем, что речь шла о работе с родственниками.
— Мы договорились об облицовке дома сайдингом, начали подбирать материалы. Ребята внесли предоплату — около 9000 рублей (Диана называла сумму в 12 000. — Прим. ред.). Но сам процесс выбора сильно затянулся: сначала один вариант, потом другой, потом третий. Это заняло месяц-полтора, если не больше.
В этот же период, утверждает собеседник, у него возникли финансовые сложности из-за других проектов.
— Было несколько заказчиков, которые либо недоплатили, либо не заплатили совсем. В том числе одно юрлицо — там сумма около 20 000 рублей. Проект фактически заморозили, генподрядчик сказал: «Нам не платят — и мы вам не будем». А заказчик просто переехал в Россию и сейчас строит там ТЦ, о своих обязательствах и не вспоминает. А мне, получается, нужно было из своего кармана отдавать деньги строителям, думать о налогах.
На вопрос, на что пошли деньги, выплаченные Дианой и ее супругом, Павел ответить не смог, объясняя это тем, что уже прошло много времени.
Мужчина не отрицает, что как руководитель несет ответственность за ситуацию, но подчеркивает, что рассчитывал на более лояльное отношение со стороны заказчиков.
— С одной стороны, ты виноват, потому что отвечаешь за результат. С другой — рассчитываешь на человеческое понимание, тем более когда речь идет о родственниках. Я думал, что сможем договориться, что они подождут. Когда встал вопрос о возврате, суммы, которые они озвучивали, были выше первоначальных. Я с этим спорить не стал — решил, что просто верну, когда смогу стабилизировать ситуацию. Более того, я даже не воспользовался услугами юриста, и не потому, что не мог себе позволить, а из принципа — все-таки мы были почти родственниками.
В итоге, по его словам, из-за конфликтов и негативных отзывов в интернете он столкнулся с новыми проблемами в работе.
— Были проекты, за счет которых я мог бы закрыть долги, но заказчики отказывались — не хотели рисковать из-за моей репутации. А ты на протяжении месяца обсуждаешь с потенциальным клиентом все условия, тратишь время, оплачиваешь работу сметчика, бухгалтера, юриста, а в итоге человек говорит «нет». Получается, месяц работы прошел впустую: ресурсы уже потрачены, результата нет, а чтобы двигаться дальше, нужны новые ресурсы, которых тоже нет.
Историю с Алексеем Павел объясняет следующим образом:
— Материалы по объекту в основном были закуплены, к работам мы приступили, начали бодро — сделали демонтаж. Но дальше не справились: не было стабильной бригады, которой можно было бы доверить весь процесс, чтобы потом отвечать за результат. Плюс наложились личные обстоятельства: в тот период у меня были серьезные проблемы в семье, мы расходились с девушкой, и это сильно выбило из рабочего состояния.
Мужчина также признал, что договор с заказчиком так и не был оформлен.
— То, что не заключили договор, — это и моя оплошность, и его. Мы этот момент откладывали. Но я никуда не пропадаю, со мной всегда можно связаться. С Алексеем я готов встретиться и закрыть этот вопрос, как только появятся средства. Задачи оставить кого-то без денег нет — наоборот, хочу постепенно выполнить все обязательства.
А вот что собеседник рассказал по ситуации с Ириной:
— В случае с Ириной я признаю, что был не прав. При первой возможности планирую вернуть ей долг — она одна из первых в списке. Ирина — максимально позитивный и открытый человек, отличный заказчик. Как и Алексей, они оба шли на уступки, относились с пониманием. Именно такие заказчики заслуживают того, чтобы обязательства перед ними были закрыты в первую очередь.
Сколько в целом бизнесмен должен всем своим клиентам, он ответить не смог, но сказал, что узнать точную сумму не проблема: достаточно поднять документы.
Павел заверил, что уже принял ряд корректировок в работе — он решил максимально уйти от частных заказчиков и больше не попадать в похожие ситуации.
— Строительный бизнес — очень сложный и ответственный. Бывает, заказчики не хотят платить. Здесь я впервые столкнулся с потребительским экстремизмом, когда ты выполняешь весь ремонт, а клиент говорит: «Мне ничего не нравится, верните деньги». А где я их возьму? У меня даже никаких накоплений нет, крупных покупок, недвижимости — я все вкладывал в бизнес. Другая проблема — это сами строители: у одного жена заболела, другому срочно нужен аванс, третий запил и не сделал работу. И столько нервов уходит на то, чтобы все эти вопросы решить. Если кто-то думает, что это дается легко, — нет. Ты переживаешь за каждого заказчика, за каждую ситуацию. Для меня фирма — это как ребенок, и ты можешь быть успешным, когда максимально вовлечен в процесс. Прямо сейчас я ожидаю согласования нескольких крупных проектов, которые помогут закрыть долги по налогам и компенсировать потерянные средства пострадавшим клиентам.