В Беларуси держатся сильные морозы: в ночь на четверг, 15 января, в отдельных районах страны столбик термометра опустится до −30°С. Такая непривычно холодная зима очень тяжело дается заключенным: построения на улице, форма совершенно не греет, а в некоторых колониях стали запрещать передавать осужденным теплую одежду. Об этом «Зеркалу» рассказали родственники политзаключенных.
Имя собеседницы изменено.
Детальнее о том, с чем прямо сейчас из-за холодов сталкиваются люди в заключении, рассказывает Ольга. В колонии у нее находится родственник — мужчину осудили по «политической» статье. По словам женщины, хотя в помещениях в колонии тепло, заключенные очень много времени проводят на улице. Причем в любую погоду.
— Первое построение в 7 утра. И они стоят, продуваемые морозным ветром. Конечно, пытка еще та, — говорит она. — Куда ни пойдут, везде проверки, и тоже на улице. К тому же в промзону или в столовую их по одному человеку пропускают, остальные ждут. То есть постоянно на этом жутком морозе.
Кроме того, в обязанности осужденных входит расчистка снега — за каждым отрядом закреплены определенные территории. В пятницу, 9 января, когда страну накрыл циклон «Улли», людей для уборки снега даже снимали с работы. По крайней мере, в колонии, где находится родственник Ольги. Как говорит женщина, они «целый день гребли снег».
— И это все в такой холодной одежде, — с болью в голосе повторяет она.
Дело в том, что форма, которую выдают в беларусских колониях, совершенно не приспособлена для такой погоды, объясняет Ольга.
— Все очень примитивное. Одежда из какой-то жуткой синтетической ткани, она прямо ледяная сама по себе, скользкая. Куртки вроде утепленные, но настолько тонкие, что продуваются насквозь.
Раньше семьи заключенных находили выход: была возможность передавать свою более теплую, вписывающуюся в стандарты колонии одежду. Не везде, но администрация колоний это разрешала.
— Мы покупали ему куртку, ботинки, когда его только перевели в колонию. Причем теплую зимнюю обувь тоже нельзя, разрешены просто рабочие ботинки, демисезонные. Но мы покупали получше качества и на размер больше, чтобы туда можно было вложить хорошие, тепленькие стельки и надеть несколько пар носков, — рассказывает женщина.
В конце 2025 года правозащитники сообщали, что администрация некоторых колоний запретила заключенным иметь тюремную одежду, пошитую на заказ в ателье. Ранее это разрешалось: родственники заказывали такую же форму, но из более качественных материалов, и передавали своим близким. По информации правозащитников, сейчас такой запрет действует минимум в двух колониях.
Но с начала 2026 года условия ужесточили, утверждает собеседница. Теперь, объясняет она, дополнительную одежду ее родственник сможет заказывать только в магазине Департамента исполнения наказаний. Другого выбора нет: придется обходиться тем, что предложит колония или магазин ДИН. Но вряд ли эта одежда будет теплой, переживает Ольга.
— Не знаю точно, что там будет, но предполагаю, примерно же самое, что им выдают. И не будет отличаться абсолютно ничем, — делится она опасениями.
Причем это не единственное ограничение, с которым столкнулись этой зимой заключенные. Так, говорит Ольга, теперь запрещены войлочные стельки, которые хоть немного утепляли ботинки.
Как рассказывают экс-политзаключенные, в колонии выдают только одну пару сезонной обуви. В дополнение к этому родные могут прислать еще одну. Тем, кто лишены передач, остается довольствоваться тем, что предоставляет колония. И если обувь промокнет (зимой такое не редкость, так как заключенным приходится убирать много снега), то придется либо переобуваться в осеннее, либо ходить в мокрых ботинках.
— Но меня больше всего возмущает запрет на перчатки — можно только однослойные. Представляете, такой мороз сумасшедший, а у людей однослойные вязаные перчатки, — эмоционально говорит она. — Раньше хоть разрешали передать рукавицы. У них в итоге руки отморожены, покрываются трещинами. А специальные кремы, жирные, с пантенолом или мочевиной, больше тоже нельзя. Только если врач подпишет рецепт, тогда в медицинской передаче смогут принять. Почему так — мне непонятно, не представляю, почему они запрещены.
Причем такое нововведение касается не только «политических», а всех узников, добавляет Ольга.
— Он пишет в письме: «Не могу отогреться, прихожу весь замерзший». Говорит, спасает чай. Хорошо, что есть специальная комната в отрядах, где можно заварить чай, кофе, согреться, — рассказывает она. — Очень, очень холодно. В прошлые годы не было таких морозов. Поэтому это дополнительное испытание для них всех. И не забывайте, что очень много людей, у которых вообще нет передач, а платят им копейки. Все, что у них остается, — это еда из столовых и синтетическая холодная форма.
По словам беларуски, сейчас в колониях «болеют очень много людей». Бывает, что «целыми отрядами».
— С кем я ни разговаривала, у всех родные болеют. Мой родственник тоже, — говорит она. — Но там проблема с посещением врача: очень сложно попасть на прием, большая очередь. А потом, допустим, ты записываешься, а тебя задержали на работе или еще какие-то причины — и все, не попадаешь. Но даже если сходишь к врачу, лекарства дадут простенькие. Там, можно сказать, одно средство от всех болезней. Все остальное можно получить только в бандероли от родственников, но для этого нужен рецепт от врача.
