Экс-главный редактор борисовской районки «Адзінства» Екатерина Воробьева заявила, что ее вынудили написать заявление по собственному желанию. А до этого, по ее словам, она получила два выговора. Напомним, в начале лета Воробьева дала откровенное интервью провластному блогеру Алексею Голикову, где пожаловалась на проблемы райцентра, чиновников, которые «не очень любят, когда их ругают», и на «инструкции» для госСМИ со стороны властей.
На своей странице в Facebook Воробьева рассказала подробности увольнения. Она много цитирует Лукашенко, возмущается несправедливостью и тем, что с ней не поговорили по-человечески. Приводим ее рассказ без правок и сокращений.
— Друзья, коллеги, партнеры и просто мои подписчики! 23 августа у меня закончился последний рабочий день в должности главного редактора районной газеты «Адзiнства». Я знаю, что эта новость многих повергла в шок, и ее обсуждают. Поэтому я хочу, чтобы вы знали правду из первых уст. Весной этого года наша газета впервые была занесена на районную Доску Почета. До этого я лично и мои коллеги получали различные награды. Все это для меня говорит о том, что мы старались и делали свою работу максимально хорошо и профессионально. В июне этого года я побывала вместе с представителями местной власти на республиканском семинаре-совещании с участием нашего президента. Обращаясь к СМИ, президент сказал: «Вы должны быть первоисточником и хороших, и неприятных новостей.» И я считаю это правильным — с таким подходом у людей будет больше доверия к СМИ.
Через несколько дней после этого мероприятия я дала интервью брестскому блогеру Алексею Голикову, где рассказала о газете и нашем городе. Рассказала как о положительном, так и о проблемах. Говоря о проблемных моментах, в адрес местной власти в моих словах не было ни обвинений, ни критики. Обозначила, что «эти проблемы знают, но не все сразу можно сделать — нужно время». После интервью мне звонили люди и говорили, что оно получилось «правдивым и жизненным». Однако не все придерживаются такого мнения…
После интервью прошло чуть больше двух месяцев. Что за это время произошло? Я побывала в отпуске (летом целый месяц) и получила два выговора.
С первым я могу согласиться — понесла ответственность за ошибку своего сотрудника (ошибка заключалась в опечатке — 1000 вместо 10 000). В ближайшем номере газеты мы разместили информацию об ошибке и извинения. Хотя, выговор за опечатку — это, наверное, жестко. Замечу, что опечатка в газете произошла почти за 2 недели (1 июня) до моего интервью с Голиковым (12 июня).
Теперь «следите за руками»: 13 июня выходит мое интервью, 14 июня я получаю выговор за опечатку и меня «просят» уйти в отпуск. Как говорит один известный российский журналист: «Совпадение?.. Не думаю».
Со вторым выговором я крайне не согласна. Если вкратце: в газете была напечатана статья про сквер в Борисове возле памятника воинам-интернационалистам, где провели масштабную реконструкцию (многие работы закончены еще в прошлом году), но там до сих стоят не урны, а ужасные ведра из-под краски. В год исторической памяти в таком знаковом месте стоят такие «урны»… На это неоднократно обращали внимание местные жители. Меня обвинили в том, что в статье не написано, что объект не сдан в эксплуатацию и, мол, тем самым дезинформирую читателей. В свое оправдание могу сказать следующее: это третий материал за год об этом сквере, и в первом материале (в октябре 2021 года) ответственное лицо за этот объект не назвало сроки его сдачи. Как сказал один чиновник: «Придрались к мелочам. Значит, хорошо работала, коль ничего более существенного не нашли».
А дальше было еще интереснее. Мне предложили написать заявление на увольнение по соглашению сторон (не мой непосредственный руководитель). Я попыталась поговорить с одним из своих руководителей, чтобы узнать причину. Хотела личную встречу, но мне в ней отказали, а по телефону сказали только: «Мне нечего сказать», «Я не буду это комментировать», «Решение принимаю не я». Кто «принимает решение», мне тоже не сказали…
Очень жаль, что люди, находящиеся на столь высоких должностях, не умеют (не могут, не хотят или, может, им нельзя) поговорить глаза в глаза со своими подчиненными…
Хотя наш президент опять-таки заявлял: «Не надо бояться людей. Надо идти к ним и просто по-человечески разговаривать»…
Как факт «человеческого разговора» не состоялось, и мне так и не сказали, почему я должна уйти… Заявление я написала, но не потому, что очень хотела уволиться. Понимала, что выговор № 3 таким же волшебным образом может неожиданно нарисоваться. Я хотела завершить все рабочие моменты в нормальном режиме для коллектива (в течение двух недель), но не тут-то было. Уволиться я должна за несколько дней…
Тем не менее, и мои коллеги, и мои читатели хорошо знают (об этом не раз говорилось), сколько души и времени я вкладывала в свою работу и вместе со своим коллективом старалась развивать газету. Главные достижения всего коллектива: появилось больше интересных, жизненных материалов, поменялась верстка газеты — она стала ярче и привлекательнее, выросло количество подписчиков в социальных сетях, газета по-прежнему находится на самоокупаемости.
И, напоследок, хочу сказать самое главное: я никогда не боялась открыто заявлять о своей гражданской и политической позиции — выступала на городском митинге, в коллективах сразу после августа 2020 года, писала посты в своих личных соцсетях. Получала угрозы, оскорбления, но не изменяла себе, не была флюгером.
И с моим уходом я не меняю свою позицию: я за развитие и процветание родной Беларуси! Но, чтобы наша страна развивалась, нужно иметь смелость обозначать слабые места и вместе решать эти проблемы! Цивилизованным путем!
Напомним, в интервью Голикову Воробьева говорила, что «чиновникам пора обращать внимание и на маленькие города», рассказывала о проблемах Борисова и о том, что писать критические материалы «бывает довольно сложно», потому что «чиновники не очень любят, когда их ругают», не хотят идти на контакт с местными журналистами. Жаловалась девушка и на менталитет самих белорусов: «Какая-то такая расхлябанность, лень, нежелание напрягаться».
В комментарии «Зеркалу» тогда еще главред говорила, что чиновники ее высказывания слышали, «отреагировали неоднозначно». Но не стала раскрывать подробности — «чтобы не разгорались страсти возле этого интервью». А на вопрос, не снимут ли ее с должности, ответила так: «Ну, пока нет, и надеюсь, что не снимут».
Ранее в соцсетях Воробьева выкладывала фото с Андреем Муковозчиком, Олегом Гайдукевичем, Алексеем Талаем, Вадимом Гигиным, она ходила на программу к пропагандисту Григорию Азаренку, называла сотрудников госканала ОНТ Игоря Тура и Наталью Стельмах, которая недавно уволилась из редакции, «лучшими журналистами страны».