В жесткой вертикали власти, которую выстроил Александр Лукашенко, выделяются два центра — его администрация и Совет министров, или правительство. Кто из них главнее? Что Лукашенко делает, если чиновники начинают конфликтовать между собой? Об этом «Зеркало» поговорило с бывшим сотрудником Администрации Лукашенко и экс-дипломатом Анатолием Котовым, а также экс-министром культуры и бывшим послом Павлом Латушко.
«Если в отставку отправляют премьер-министра, то об этом ему скажет глава администрации»
— В идеале эти две структуры существуют независимо друг от друга, — объясняет Анатолий Котов. — Формально правительство — более весомый орган, чем администрация, задача которой — обслуживание деятельности Лукашенко и организация его работы. Но по факту получается, что это обслуживание приобрело очень широкое значение и оно очень серьезно влияет на выработку решений. Эта бюрократическая практика изменила систему взаимодействия госорганов, и в реальности администрация, конечно, более весомый орган, чем правительство.
Павел Латушко называет этот орган «надзирательным и жестко контролирующим» поручения политика. Там принимаются решения о назначениях на ключевые посты во всех других государственных структурах. По словам экс-министра, негласно в системе власти все понимают, что именно она является центром власти в Беларуси.
— В первые же годы правления Лукашенко выстроил систему, в которой администрация стоит над всеми другими государственными органами, — считает Латушко. — Например, если в отставку отправляют премьер-министра, то об этом ему скажет глава администрации. Если Лукашенко принял решение о том, что назначит кого-то премьер-министром, то на собеседование кандидата позовет тот же чиновник.
«В администрации доступ к телу прямой и ежедневный. А у премьера и правительства — нет»
Даже в строго иерархической системе беларусской вертикали важно, какой именно человек занимает определенную должность. Собеседники «Зеркала» приводят в пример недавний перевод Натальи Петкевич из «главного» ведомства в «подчиненное» ему. Напомним, 22 мая чиновницу назначили вице-премьером.
— Это не понижение Петкевич до уровня вице-премьера, а повышение значимости должности вице-премьера до уровня Петкевич, — считает Анатолий Котов. — Лукашенко поставил своего человека, достаточно близкого и проверенного в бою, на менее значимую должность, чтобы увеличить степень контроля за правительством. Для того же он отправил руководить аппаратом правительства Валерия Вакульчика, бывшего инспектора по Брестской области, который до 2020 года руководил Комитетом госбезопасности. У обоих сейчас не самые высокие позиции для беларусской власти. Но тем не менее эти два человека значат гораздо больше, чем то, какие должности они формально занимают.
— Но важно помнить, что в администрации доступ к телу прямой и ежедневный. А у премьера и правительства — нет, — говорит Павел Латушко. — Администрация через докладные записки Лукашенко всегда может победить правительство. Всегда.
Оба собеседника отмечают, что постоянное перемещение чиновников с одной должности на другую стали отличительной чертой стиля руководства Лукашенко практически сразу после его прихода к власти. По их словам, главная цель — не дать одному человеку засидеться, набрать номенклатурный вес и составить конкуренцию самому политику в кризисной ситуации.
— Это его метод управления страной, он доставляет Лукашенко удовольствие, — уверен бывший глава Минкульта.
«Конфликты перманентны»
Анатолий Котов также добавляет, что время от времени фавориты у Лукашенко меняются. По мнению бывшего чиновника, в настоящее время большое значение для политика имеют силовики.
— Среди них сейчас самым приближенным является Комитет госконтроля и его глава Василий Герасимов, — уверен Котов. — Еще полгода назад Генеральный прокурор Андрей Швед мог с ним конкурировать по степени значимости, публичности, близости к телу. Комитет госбезопасности и другие структуры занимают сейчас свою нишу. А когда-то они были в приоритете.
Что происходит, если между Администрацией Лукашенко и правительством случается конфликт интересов? Павел Латушко говорит, что такие ситуация нередки.
— Конфликты между ними перманентные, они непрекращающиеся, — утверждает собеседник. — Лукашенко старается в крайнем случае занимать позицию третейского судьи, потому что он заинтересован в этих конфликтах. В большинстве ситуаций он выберет позицию своей администрации. Я сам был этому свидетелем, работая министром. Если ты вносишь предложение, пишешь напрямую, но наверх кладут записку главы администрации или его первого заместителя с альтернативной точкой зрения, то в девяти из десяти таких случаев Лукашенко примет его точку зрения.
