На уровне ощущений созависимость часто путают с глубокой привязанностью или страстной любовью, когда один партнер буквально с головой уходит в жизнь второго и теряет собственные приоритеты и ориентиры. Такие связи лишь издалека могут казаться крепкими и надежными, на деле они часто приносят истощение, тревогу или даже существуют вместе с абьюзом. Но как отличить подобную созависимость от настоящей большой любви? И почему одни снова и снова оказываются в таких отношениях, а другие успешно выходят из порочного круга? «Зеркало» разобралось вместе с Анной Матуляк — психотерапевткой и директоркой Европейского института современной психотерапии.
Почему созависимость — это не про «большую любовь»
Созависимые отношения часто воспринимаются как просто «неудачные» — мол, не тот человек попался, нужно найти другого, и все наладится. Но в реальности причина, по которой все складывается именно так, куда более глубокая, уверяет психотеравпетка Анна Матуляк.
— По сути, созависимые отношения — это воспроизведение очень давнего, неразрешенного внутреннего конфликта человека, который закрепился у нее или у него в теле и психике. Так что речь не столько про отношения между двумя взрослыми, сколько о внутреннем балансе между травмой и надеждой на ее исцеление, — объясняет Матуляк. — В созависимых отношениях человек как будто бессознательно возвращается в прошлое и попадает в собственное детство, когда отношения с родителями считывались как небезопасные и их любовь надо было заслужить. Во взрослом возрасте он или она уже неосознанно проигрывает прошлый опыт, только теперь вместо фигуры родителей — партнер или партнерша, а еще есть надежда, что на этот раз все проиграется по-другому.
Именно из-за этого человек буквально адаптируется под другого, старается быть удобным, правильным, нужным и одновременно с этим теряет контакт с самим собой.
— В созависимости жизнь становится похожа на то, что происходило с героиней из «Сбежавшей невесты» (фильм 1999 года с Джулией Робертс и Ричардом Гиром в главных ролях. — Прим. ред.), когда она совершенно не понимала, что на самом деле любит. Даже ее предпочтения в яичнице зависели от выбора партнера, — рассказывает собеседница. — Созависимым хочется быть удобными, правильными, соответствовать ожиданиям, лишь бы партнер оставался рядом. Происходит фиксация на другом человеке буквально как на источнике жизни вместе с попытками «исцелить» партнера.
Почему одни люди с тяжелым опытом становятся созависимыми, а другие — нет
Если коротко, то зачастую ответ в том, как складывались отношения с родителями в раннем возрасте, утверждает Матуляк.
— Дети, выросшие с эмоционально незрелыми взрослыми, очень рано учатся угадывать их настроение, чтобы понять: будет сегодня спокойный вечер или очередной скандал, — описывает специалистка. — Все, кто росли в подобных условиях, могут обладать абсолютно разными личностными особенностями по отдельности, но объединять всех склонных к созависимости будет повышенная эмпатия и эмоциональная чувствительность еще с детства.
По словам Матуляк, снизить риск попадания в созависимые отношения в будущем мог хотя бы один родитель, который был рядом, если тот умел быть по-настоящему взрослым и давал ребенку необходимую поддержку. Если же этого не случилось, тогда выбраться из этого самостоятельно уже сложнее, но может помочь психотерапия.
Одновременно с развитием эмоциональной чувствительности люди, склонные к созависимым отношениям, выстраивают свое представление о любви как о полном слиянии двух людей и формируют нарушенное чувство личных границ. Причем как своих, так и чужих.
— Корни у этого такие же — детство. Люди, которые не чувствуют личных границ, чаще всего сами сталкивались с их нарушением раньше и теперь просто не умеют отделять, где «мое», а где «чужое», — рассказывает Матуляк. — Так вырастает представление об отношениях, где партнерам необходимо быть одним целым, всегда проводить время вместе, вести одну общую страничку в соцсети на двоих и так далее. Это воспринимается ими как наивысшее проявление любви.
Кроме того, по мнению психотерапевтки, проблема созависимости появляется из-за обоих партнеров сразу. Даже если один из них кажется холодным и невовлеченным.
— Если «запрограммированный» сценарий одного партнера не связан с травмой другого — отношения просто не удержатся в принципе. Но если их травмы совпадают, начинается взаимная «сцепка». Один становится зависим, другой — питается этой зависимостью. Поэтому это всегда про обоюдную динамику, просто не всегда очевидную, — отмечает Матуляк.
Почему человек может перестать попадать в созависимые отношения, если его детский опыт никуда не делся
По мнению Матуляк, дело в том, что все зависит «от колоссальной работы над собой».
— Когда вы попадаете в созависимость, выходите из нее и после не переосмысляете опыт, то поиск некого «правильного» партнера сам собой вряд ли поможет, — объясняет специалистка. — Безусловно, бывает такое, что человек вступает в отношения, осознает, что теряет себя, больше так не хочет — и начинает действовать как-то иначе. Но дело будет не в том, что он или она вдруг резко встречает своего принца или принцессу. Дело во внутренней работе с личными границами, травматичным опытом и стыдом, восстановлении собственной ценности и, конечно, перестройки себя на новые рельсы поведения.
При этом Матуляк отмечает, что работа над собой не только может, но и должна проходить также вне встреч с психотерапевтом. И начинать ее не обязательно будучи в романтических отношениях.
— Вместе с осознанностью, которая появляется в терапии, стоит подмечать, как работают ваши взаимоотношения с людьми в целом, где вас затягивает созависимость. Это могут быть не только романтические отношения, но, например, и дружеские, — рассказывает специалистка. — Познакомились с новой подругой и замечаете, что так сильно включаете ее в свою жизнь, что больше не можете проводить без нее выходные? Это знак, что пора остановиться, настроить себя на новый лад и пойти дальше — только таким образом происходят изменения.
